Иррациональная надежда сохраняется: «Не созрел еще конструктивный подход к переменам»

Только 23% россиян довольны уровнем своего дохода, в то время как 27% совершенно не удовлетворены финансовым положением. Такие данные со ссылкой на исследование «Работы.ру» приводит РИА «Новости».

«Абсолютно довольны своим уровнем доходов 6% опрошенных, а скорее довольны 23% респондентов. Доля тех, кто оценивает ситуацию средне или затрудняется ответить, составляет 24%, скорее недовольны своим положением 26% участников исследования. Совершенно недовольны текущим финансовым состоянием 27% опрошенных», — говорится в сообщении.

Отмечается, что для повышения доходов 49% респондентов ищут более высокооплачиваемую работу, 39% — подрабатывают или стараются найти дополнительные источники дохода, 24% опрошенных повышают квалификацию, а 17% — работают сверхурочно. Среди альтернативных способов повысить уровень финансового благополучия респонденты называли продажу своих услуг или товаров (14%), инвестирование (10%), следование денежным приметам и покупку лотерейных билетов (по 6%).

Любопытно, что, согласно опросам Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), проведенным в ноябре 2022 и августе 2023 г., именно столько россиян — 23%, оценивали свое материальное положение как хорошее. Причем в обоих случаях чаще всех своим достатком была довольна молодежь 18−30 лет, а недовольны больше других респонденты 46−60 лет.

Тогда же, по результату августовского опроса, почти каждый пятый его участник (18%) оценил свое материальное положение как плохое. При этом количество тех, кто считал его средним что в 2022, что в 2023 оказалось одинаковым — 56%.

То есть, если принять во внимание данные недавнего исследования «Работы.ру», получается, что недовольных своим финансовым положением россиян за эти три с лишним года стало больше. С другой стороны, результаты опроса ВЦИОМ годовой давности на этот счет достаточно оптимистичны. Из них следует, что порядка 56% респондентов уровнем своей заработной платы вполне удовлетворены.

Можно предположить, это как раз те счастливчики, кому повезло получить «среднюю зарплату», которая, по оценке аналитиков, по итогам 2025 года достигла в 100,4 тысячи рублей. Вот только средняя зарплата — это как «средняя температура по больнице», где у одних пациентов жар, а другие уже остыли. Она рассчитывается до вычета налогов, включает премии и дополнительные выплаты, а также учитывает доходы всех сотрудников организации, в том числе и со сверхвысокими зарплатами. Но зарплаты, опять же, в субъектах Федерации сильно различаются.

В итоге выходит, что одни, как говорится, «едят мясо, другие — капусту, а в среднем все едят голубцы».

Правда у некоторых зачастую нет средств даже на капусту.

В марте 2025 года сообщалось, что в ДНР сложилась катастрофическая ситуация в связи с тем, что десятки тысяч людей не имеют средств к существованию из-за отсутствия зарплат, которые не платят несколько месяцев. А уже в апреле глава республики Денис Пушилин в эфире радио «КП» заверил, что проблема решена и больше таких сбоев не будет.

Прошел год. И вот какой пост на текущей неделе опубликовал в своем Телеграм-канале «ZERGULIO» блогер и общественный деятель Сергей Колясников:

«Донецк под сильным обстрелом с самого утра. На трассе Горловка — Донецк БПЛА укронацистов ведут охоту за машинами гражданских уже вторые сутки. Но пишут мне из Донецка о другом, к обстрелам тут уже привыкли. По невыплатам зарплат в Донецке ситуация прежняя. 8 марта люди встречают без денег. С конца декабря зарплат не было».

Так что есть повод задаться вопросом, за кого все эти люди, недовольные уровнем своего дохода — а их, похоже, большинство — будут голосовать в сентябре? А также, как соотносятся благосостояние и политические предпочтения, есть ли тут зависимость?

Прокомментировать ситуацию «СП» попросила д.э.н., профессора, ведущего научного сотрудника экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Андрея Колганова:

— Благосостояние, безусловно, влияет на политические предпочтения. У политологов есть даже поговорка, что на длительном периоде холодильник всегда побеждает телевизор. Проще говоря, ощущения собственного благосостояния или наоборот обычно срабатывает сильней, чем любая пропаганда.

Но мне известны также и парадоксы, связанные с избирательными кампаниями в России. В 1996 году, когда проходили президентские выборы и перед этим выборы парламентские, была отмечена такая закономерность: в регионах, где падение благосостояния было самым сильным, больше всего голосов отдавалось за правящую партию.

«СП»: То есть — за Ельцина и его команду.

— Именно так. И за Бориса Ельцина голосовали больше всего там, где был самый низкий уровень благосостояния. Парадокс, наверное, объяснимый тем, что люди, оказавшиеся в крайне сложном жизненном положении, испытывают, может быть, иррациональную надежду на то, что власть каким-то образом способна ситуацию исправить. И боятся любых перемен.

К сожалению, 90-е годы и конец 80-х приучили, по крайней мере, тогдашних российских граждан к тому, что любые перемены — к худшему. Поэтому они предпочитали голосовать за действующую власть, а не за оппозицию.

«СП»: Но так и было…

— Да. Вот такая ситуация. Поэтому предсказать, как сейчас поведут себя избиратели, которые оценивают свое благосостояние как недостаточное, я не могу, честно скажу. Я пока не вижу какого-то консолидированного протестного настроения в России, и уж тем более консолидированного протестного движения.

Потому что те протестные движения, которые у нас были, скажем, во времена Болотной площади, это ведь были протесты не малоимущего населения. Это были совсем другие протесты.

«СП»: Тогда — не секрет — улицей во многом управляла рука Запада.

— И рука Запада была. И в общем это было, скорее, такое эмоциональное недовольство части среднего класса. Я прекрасно помню плакат на Болотной (они там педалировали лозунг честных выборов), с которым стоял один из митингующих «Я не голосовал за этих жуликов и воров, я голосовал за других жуликов и воров». То есть человек прекрасно понимал, что лозунг честных выборов — это иллюзия. Но все-таки участвовал в этих акциях.

Я думаю, многие понимали это, но им хотелось выплеснуть свое недовольство. В итоге, этот фактор — чисто эмоциональный характер участников протеста, — он и сработал на то, что протест угас. У них не было конструктивной программы. Это был исключительно карьерный проект людей, которые сейчас были бы охарактеризованы как иноагенты. Многие из которых ими и являлись.

Поэтому за какие-то струны они людей зацепили, какие-то проблемы реальные педалировали, чтобы привлечь людей к этому протесту, но конструктивной программы у них не было. И все это ушло в песок.

Сейчас я уже не вижу ни какого-то течения, ни, тем более, организации, которая могла бы предложить людям какой-то протестных вариант. Его нет.

«СП»: Председатель Госдумы Вячеслав Володин на днях заявил, что одно из важнейших достижений России последних десятилетий, это стабильность. Мол, в мире все бурлит и взрывается, а у нас все стабильно, и этим надо дорожить. А нужна нам такая стабильность?

— Лично я к нынешней стабильность отношусь критически. Но прекрасно понимаю, что выйти из этой стабильности в какой-то более хороший вариант стабильности можно только в том случае, если на этот счет есть достаточно консолидированная позиция хотя бы значительной части общества. Сейчас такой позиции не выработано.

Поэтому рваться куда-то из нынешней стабильности на данный момент мне кажется контрпродуктивно, несмотря на все мои возможные претензии к этому состоянию общества. Вот в чем дело. Не созрел еще, скажем так, конструктивный подход к переменам.